Цитаты и афоризмы

Цитаты и афоризмы Андре Жида

За ним стоял огромный англичанин, который хотел подойти к прилавку вне очереди и, когда Робер довольно грубо его оттолкнул, стал ворчать что-то по его адресу; Робер обернулся и очень спокойно сказал: — Не утруждайте себя. Я по-английски не понимаю. Англичанин, взбешенный, отвечал на чистейшем французском: — Вам следовало бы знать английский, милостивый государь. Тогда Робер с улыбкой и очень вежливо: — Вы видите, что это совершенно ни к чему. Англичанин кипел от негодования, но не нашелся, что ответить. Это было уморительно.

Законы подражания; я называю их законами страха. Человек боится остаться одиноким; и совсем не находит себя. Эта нравственная агорафобия мне отвратительна; это худший вид трусости. Между тем создает всегда одинокий. Но кто здесь хочет создавать? То, что чувствуешь в себе отличного от других, это и есть редкость, которой обладаешь; она-то и придает каждому его собственную ценность, и именно это все стараются уничтожить. Подражают. И думают, что любят жизнь.

Заметили ли вы, что современная музыка стремится главным образом к тому, чтобы сделать сносными и даже приятными известные аккорды, которые мы изначально считали диссонансами? Я не вижу в этом ничего, кроме желания приучить ко злу, к греху. Чувствительность притупляется; чистота тускнеет; реакции становятся менее живыми; все терпят, все принимают…

Заповеди Господни, вы уязвили мою душу. Заповеди Господни, сколько вас — десять или двадцать? До каких пор вы будете сжимать свои границы? Твердить, что запретов становится все больше и больше? Сулить новые кары за жажду всего, что я найду прекрасного на земле? Заповеди Господни, вы принесли боль в мою душу.

Зачем лишние слова, когда мы говорим с глазу на глаз?…

Зачем стараться восстанавливать события в хронологическом порядке? сказал я. Не лучше ли повествовать о них в том порядке, в котором они происходили? Тогда не взыщите, если я буду много говорить о себе, сказал Жерар. Все мы только этим и заняты! воскликнул Жамм.

Знаете, что самое ужасное из всего сделанного им?… Принести в жертву собственного сына для нашего спасения. Собственного сына! Собственного сына!… Жестокость — вот первое из свойств Бога.

Знание того, кто твой отец, излечивает от опасности быть на него похожим. Всякий розыск обязывает. Воспользуемся пока той свободой, какую он мне дает.

И она уже любила его чуть меньше, потому что он любил ее чуть больше.

И у каждого из моих чувств были свои желания. Когда я хотел вернуться к себе, я находил своих слуг и служанок за моим столом, и для меня уже не оставалось даже крохотного пространства, чтобы присесть. Место счастья было занято Жаждой; другие жажды оспаривали у нее это лучшее место. Весь стол был в постоянной вражде, но чуть что — они объединялись против меня. Стоило мне приблизиться к столу, как они все шли на меня, уже пьяные, они гнались за мной, выталкивали наружу; и я снова выходил, чтобы собирать для них гроздья. Желания! Прекрасные желания! Я принесу вам раздавленные гроздья; я снова наполню ваши огромные чаши; но дайте мне вернуться в свое жилище — и пусть, когда вы уснете, опьяненные, я смогу увенчать себя порфирой и плющом, — скрыть тревогу на лице короной из плюща.