Цитаты и афоризмы

Цитаты и афоризмы Ивана Гончарова

Цитаты и афоризмы

Напрасно Вы думаете, что я влюблен: фи! нисколько! Валериан даже нарочно водил меня в Институт развивать во мне чувства, а я там всем и нагруби.

Настанет миг блаженства, надо взять увеличительное стекло, да и рассматривать… — Нет, уменьшительное, чтоб с радости не одуреть вдруг, не вешаться всем на шею. — Или придёт минута грусти, — продолжал Александр, — так её рассматривать в уменьшительное стекло? — Нет, грусть в увеличительное: легче перенесть, когда вообразишь неприятность вдвое больше, нежели она есть.

Наука, труд, практическое дело — вот что может отрезвить нашу праздную и больную молодежь.

Не быть причастным страданиям, значит не быть причастным всей полноте жизни…

Не верит он любви, и проч., говорит, что счастья нет, что его никто и не обещал, а что есть просто жизнь, разделяющаяся поровну на добро и зло, на удовольствие, удачу, здоровье, покой, потом на неудовольствие, неудачу, беспокойство, болезни и проч., что на все на это надо смотреть просто, не забирать себе в голову бесполезных — каково? бесполезных! — вопросов о том, зачем мы созданы да к чему стремимся, — что это не наша забота и что от этого мы не видим, что у нас под носом, и не делаем своего дела…

Не затем ли я отказываюсь от вас, — начал он, — что предвижу ваше счастье впереди, что жертвую ему собой?.. Разве я делаю это хладнокровно? Разве у меня не плачет все внутри? Зачем же я это делаю? — Зачем? — повторила она, вдруг перестав плакать и обернувшись к нему. — Затем же, зачем спрятались теперь в кусты, чтоб подсмотреть, буду ли я плакать и как я буду плакать, — вот зачем! Если б вы хотели искренне того, что написано в письме, если б были убеждены, что надо расстаться, вы бы уехали за границу, не повидавшись со мной. — Какая мысль!.. — заговорил он с упреком и не договорил. Его поразило это предположение, потому что ему вдруг стало ясно, что это правда. — Да, — подтвердила она, — вчера вам нужно было мое люблю, сегодня понадобились слезы, а завтра, может быть, вы захотите видеть, как я умираю.

Не ищите ненужной опытности: не она ведет к счастью.

Не любят два раза в жизни, — думала она, — это, говорят, безнравственно…

Не нравится мне эта ваша петербургская жизнь! — продолжал он, ложась на диван. — Какая же тебе нравится? — спросил Штольц. — Не такая, как здесь. — Что ж здесь именно так не понравилось? — Все, вечная беготня взапуски, вечная игра дрянных страстишек, особенно жадности, перебиванья друг у друга дороги, сплетни, пересуды, щелчки друг другу, это оглядыванье с ног до головы; послушаешь, о чем говорят, так голова закружится, одуреешь. Кажется, люди на взгляд такие умные, с таким достоинством на лице, только и слышишь: «Этому дали то, тот получил аренду». — «Помилуйте, за что?» — кричит кто-нибудь. «Этот проигрался вчера в клубе; тот берет триста тысяч!» Скука, скука, скука!.. Где же тут человек? Где его целость? Куда он скрылся, как разменялся на всякую мелочь? — Что-нибудь да должно же занимать свет и общество, — сказал Штольц, — у всякого свои интересы. На то жизнь…

Не с тех ли пор ты разлюбил Крылова, как увидел у него свой портрет?