Цитаты и афоризмы

Цитаты и афоризмы Ивана Гончарова

Так вы женитесь по расчёту? — спросил Александр. — С расчётом, — заметил Пётр Иваныч. — Это всё равно. — Нет, по расчёту значит жениться для денег — это низко; но жениться без расчёта — это глупо!

Так непременно и надо следовать всему, что выдумает твой век? — спросила она, — так все и свято, все и правда?

Тебе жениться! — А что же? — В твои лета! — Мне двадцать три года. — Пора! В эти лета женятся только мужики, когда им нужна работница в доме.

Тесен был мир, в котором и прежде вращалась жизнь Веры, а теперь сделался еще теснее. Исключительная, глубокая натура ее долго довольствовалась тем запасом наблюдений, небольших опытов, которые она добывала около себя. Несколько человек заменяли ей толпу: то, что другой соберет со многих встреч, в многие годы и во многих местах, — давалось ей в двух-трех уголках, по ту и другую сторону Волги, с пяти-шести лиц, представлявших для нее весь людской мир, и в промежуток нескольких лет, с тех пор как понятия у ней созрели и сложились в более или менее определенный взгляд. Инстинкт и собственная воля писали ей законы ее пока девической жизни, а сердце чутко указывало на тех, кому она могла безошибочно дать некоторые симпатии.

То, что иногда кажется врождённой скромностью, отсутствием страсти — есть только воспитание.

Только если я люблю, то люблю разумно, помню себя, не бью и не опрокидываю ничего!

Третьего дня, за обедом, я не знал, куда смотреть, хоть под стол залезть, когда началось терзание репутаций отсутствующих: «Тот глуп, этот низок, другой вор, третий смешон» — настоящая травля! Говоря это, глядят друг на друга такими же глазами: «вот уйди только за дверь, и тебе то же будет»… Зачем же они сходятся, если они таковы? Зачем так крепко жмут друг другу руки? Ни искреннего смеха, ни проблеска симпатии! Стараются залучить громкий чин, имя. «У меня был такой-то, а я был у такого-то», — хвастают потом… Что ж это за жизнь? Я не хочу ее. Чему я там научусь, что извлеку?

Труд — образ, содержание, стихия и цель жизни, по крайней мере моей. Вон ты выгнал труд из жизни: на что она похожа?

Тут на дверях висела связка каких-то незнакомых мне плодов, с виду похожих на огурцы средней величины. Кожа, как на бобах — на иных зеленая, на других желтая. «Что это такое?» — спросил я. «Бананы», — говорят. «Бананы! тропический плод! Дайте, дайте сюда!» Мне подали всю связку. Я оторвал один и очистил — кожа слезает почти от прикосновения; попробовал — не понравилось мне: пресно, отчасти сладко, но вяло и приторно, вкус мучнистый, похоже немного и на картофель, и на дыню, только не так сладко, как дыня, и без аромата или с своим собственным, каким-то грубоватым букетом. Это скорее овощ, нежели плод.

Ты заметь, что сама жизнь и труд есть цель жизни, а не женщина.